Saturday , 21 April 2018

Home » Local News » Крымские очерки: Сто дней другого Крыма

Крымские очерки: Сто дней другого Крыма

Print Friendly, PDF & Email

Передмова Ярослава Степаняка (Ванкувер)

Представлені нижче два нариси по Криму відображають погляд професіонала на проблеми природоохоронного характеру які виникли після анексії Росією Криму і з приходом до влади нового кримського уряду на чолі з Аксеновим – у минулому “бригадир” організованого злочинного угрупування “Сейлем” по кличці Гоблін.

Насправді ці нариси відображають сьогоднішню ситуацію в Криму в усіх аспектах тамошнього життя – чи то в економічних, чи то в політичних. Ми можемо в повній мірі побачити як в реальному житті відбувається “відродження” Криму і що несе туди нова політична влада під “мудрим” керівництвом Російського уряду.

Автор Юрій Степаняк відомий в наукових і практичних колах, пов’язаних з геологорозвідкою і видобутком природних ресурсів. Bін приймав активну участь в розробці Чорноморського газового шельфу. Сьогодні українська компанія Чорноморнафтогаз разом зі всіма активами, свердловинами, трубопроводами і газом в сховищах анексована так званим Кримським урядом. Степаняк Юрій є ведучим спеціалістом у питаннях розвідки водних ресурсів та водозабезпечення на Кримському півострові. Забезпечення водою Криму являється одним з найважливіших питань життєзабезпечення і економічного розвитку півострова. Це є так само надзвичайно важливим питанням в збереженні унікальної  природи Криму для наступних поколінь.

Після приєднання Криму до Росіі новий кримський уряд запропонував посади в своєму уряді багатьом відомим українським спеціалістам. Степаняк Юрій відмовився від запропованної йому посади. Нещодавно він покинув окупований Крим.

Все що він описав у своїх нарисах є відповіддю сьогоднішнім кримським правителям на їх непрофесійні потуги вирішити ряд життєвоважливих питань. Також це є роздуми над тим, як виглядатиме майбутнє Криму і що чекає анексований  в України Крим та його жителів. Нариси спеціально написані на російській мові, що дає можливість іх поширення по всій пост-радянській територіі. Звичайно, можна зробити переклад на українську мову. Але тобі буде тяжко зберегти той стиль мови, який автор хотів використати для влучнішого опису сьогоднішніх кримських владоможців у зверненні до них. Можливо нариси прочитають люди, які вболівають за природу на півострові і не дадуть знищити цей унікальний куток Землі.

CrimeanNotes2

Сто дней другого Крыма
(продовження, читайте першу частину тут)

Юрий Степаняк, канд. геологических наук

В июне закончилось сто дней пребывания Крыма в составе России. А между тем сто дней – это не случайный срок. В обычной ситуации это очень даже “медовый месяц”, после которого реальность начинает пробиваться сквозь свадебный глянец. Деньги, подаренные на свадьбу, посчитаны и распределены, загар от путешествия сошел, пора жить, а не праздновать. А быт – он ведь будничный и скучный. И тут важно, чтобы не хуже других.

И Крыму в этом смысле повезло. Потому что рядом – в Донбассе – хуже. Война идет, Боинг сбили, беженцы, артиллерия, снаряды, а на полуострове тихо. И бессмысленно объяснять, что без Крыма не было бы и Донбасса, здесь верят в то, что 18 марта поставлена точка. Кривизна выпрямлена, ошибка 1954 года исправлена, старая история закончилась. А штука в том, что эта самая история после референдума лишь началась.

Тяжелее всего иметь дело с неофитами. Люди, которые обрели веру во что-то – будь-то Иегова, Алан Карр или Путин, – поставят себе цель поделиться обретенной истиной с окружающими. Крым – вполне новоуверовавший регион, это позволяет не замечать того, что так и не случилось на полуострове. А не случилось довольно многое.

Например, Крым – как минимум формально – стал единственным настоящим субъектом федерации. Но в отличие от всей остальной России, его активы не интегрированы в вертикаль. Крымские железные дороги не включены в состав РЖД, почта полуострова не вписана в «Почту России», «Черноморнефтегаз» не аффилирован с «Газпромом», местная ГТРК «Крым» не подчиняется ВГТРК, Крымгеология – не в составе Роснедра, ну и все остальное иже. Собственно, ничего удивительного: российская экономика как бисер вплетена в мировую фенечку, забрать крымский актив означает гарантированно попасть под санкции, а это – крах госкомпаний.

Это ведь для Украины Крым был полуостровом – для России это вполне остров. Отсутствие сухопутной границы сказывается: впервые регион встречает высокий сезон без ажиотажа на пляжах. Раньше из пяти с половиной миллионов туристов 70 процентов приезжало с Украины, 25 процентов – из России, а остальное приходилось на Белоруссию. Теперь логистика изменилась: авиарейсы в Крым идут лишь из российских городов, а поезд из Москвы вместо прежних 24 часов следует почти вдвое больше (потому что не напрямую, через Украину, а через Краснодар и паромную переправу). Пассажиропоток через симферопольский аэропорт вырос, но кардинально он проблему не решает. К тому же непонятно, что ждет тех крымчан, которые за счет сезона жили весь остальной год. Да, российские госкомпании выкупают для сотрудников путевки в крымские пансионаты и санатории, но тот, кто едет по путевке, живет в санатории и ест в санатории. А снимать квартиру и ходить по ресторанам будет лишь «дикарь». А их крайне мало. А ведь уповали крымские власти на патриотизм россиян.

Поэтому власти сначала рапортовали, что ждут до десяти миллионов туристов (это при том, что в рекордном 1985 году с «железным занавесом» удалось собрать лишь восемь миллионов), затем ужали аппетиты до шести, четырех, а теперь все гадают, сколько покажет реальная статистика. Если ее опубликуют.

Крым сегодня даже больше и важнее для России, чем Северный Кавказ. Разница лишь в запросах – Чечня хотела мира, а Крым хочет Советский Союз. Поэтому оптимисты здесь ждут, что Крым окажется в ранних романах Стругацких – когда и стройки, и большие проекты, и жить наперегонки со временем. А пессимисты вспоминают поздние романы фантастов, в каждом из которых есть ощущение затянувшегося конца эпохи. На днях видел интервью, которое журналист одиозного телеканала НТВ давал Телевидению Воеводины – и там он “безупречный” референдум по присоединению Крыма назвал референдумом по присоединению к Советскому Союзу. И крымская массовка, которую отобрали для демонстрации по российскому телевидению, тоже пела слова гимна СССР – какие же еще.

Сколько же в России людей, у которых на самом деле есть Родина, которые думают о своей стране, а не о конфронтации, изоляции и бедности? Потому что конфронтация, изоляция и бедность – это не родина, а своеобразная форма политического извращения. И то, что большевики назвали это ежедневное издевательство над собой и окружающими Советским Союзом, Родиной его не делает.

Впрочем, у россиян еще есть шанс притормозить на советском повороте. В конце концов, все это пока что фигуры речи: ни один российский депутат, попавший и не попавший под санкции, не разорвал свой паспорт с Шенгеном, ни один “олигарх” не отказался от состояния в Лондоне, ни один чиновник не прервал контактов с западными коллегами – это с россиянами не хотят общаться, а не наоборот.

Главное, что бьет по радужным ожиданиям в Крыму – это кадры. Полуостров сегодня – вотчина того самого «коллективного Януковича» – все прежние государевы мужи остались на своих местах, сменив лишь партийную принадлежность. Просто чиновники первого эшелона вошли в «Единую Россию», второму ярусу досталась «Справедливая», коммунисты мигрировали из КПУ в КПРФ, а все, кто поменьше да погромче, поделили ЛДПР, «Родину» и прочие партийные бренды. Видный местный регионал Вадим Колесниченко перешел в «Родину», экс-спикер Крыма Анатолий Гриценко (получивший в 2012 году двухлетний условный срок за злоупотребление властью) стал лидером списка справедливороссов, а список «Единой России» поделили между собой сторонники Сергея Аксенова (кличка Гоблин в ОПГ «Сейлем») и спикера крымского парламента, владельца крупной местной строительной компании «Консоль» Владимира Константинова, долг которого перед банками Украины составляет без малого 1 миллиард гривен. Но смена вывесок оставила незыблемым содержание – новых лиц нет вовсе. Полуостров законсервирован не только экономически, но и кадрово.

Ничего удивительного. Запад с секторальными санкциями не спешил, предпочитая ограничиваться персональными. Строить чиновничью карьеру в Крыму на этом фоне – дело неблагодарное: это тот самый трамплин, который напрямую бьет по загранпаспорту. Быть может, поэтому кадровая контрреволюция так сильно ощущается на полуострове – подобно тому, как изоляция Приднестровья законсервировала там бытовой Советский Союз, изоляция Крыма зафиксировала здесь позднего «януковича». Время от времени местная ФСБ пытается сражаться с запредельным уровнем локальной коррупции – пока это преимущественно выражается в борьбе с расхищением гуманитарной помощи. Но симпатичный многим крымчанам большевистский подход «до основанья, а затем» упирается в кадровую скамейку. Она не то чтобы коротка, у Москвы ее и вовсе нет. А как без нее решать вопрос крымского будущего, непонятно. Хотя посмотрим партийные списки к выборам. Сколько там наберется крымчан в итоге? Варяги, варяги…

Впрочем, как непонятно до конца и то, каким оно будет, это самое крымское будущее. Из возможных вариантов точка поставлена лишь в одном – игровой зоне на полуострове быть (с проституцией, наркоманией и бандитизмом согласно артикулу). С остальным туманно. Есть наметки развития Севастополя – местные власти предлагают делать ставку на IT-индустрии, рыболовстве, авторском виноделии и туризме. Кому-то список покажется вполне прогрессивным и конкурентоспособным, но вся проблема в том, что в новой реальности сам термин «конкурентоспособность» с Крымом уже не сочетается. Территории со спорным правовым статусом выживают лишь за счет госвливаний. Поэтому главная составляющая крымского будущего – это этатизм, всепоглощающая и исключительная роль государственной вертикали.

Иного выхода и не может быть у региона, который оказался в международной изоляции. Международных авиарейсов сюда не будет, зарубежных инвестиций – тоже. Главное правило успешного развития – транспарентность и открытость – для российского Крыма недоступны по определению. Здесь не действуют рыночные условия, поэтому полуостров будет оставаться на аппарате искусственного государственного дыхания: будут деньги федерального центра – будет и рыболовство и виноделие.

Впрочем, сам полуостров сегодня меряет свою повседневность не по украинскому прошлому, а по украинскому настоящему. Оттого любые аргументы здесь не работают. «Лишь-бы-не-было-войны» и «никуда-не-денутся-признают» – вот, пожалуй, две самые популярные позиции среди крымчан. Мол, Украине осталось жить считанные месяцы, мы успели вскочить в спасательную шлюпку, Россия не сегодня, так завтра Америку «заборет», а все, кто не согласен, – чемодан-вокзал-Киев.

Во всем этом есть какая-то злая ирония. Крым всегда ощущал себя на острие борьбы – с «мировой закулисой», «планом Даллеса» и НАТО. В его собственном самоощущении он был одним из ключевых носителей советской картины мироустройства – той, о которой воскресными вечерами жестикулирует Дмитрий Киселев. Его мечта сбылась – сегодня полуостров и правда стал краеугольным камнем мировой геополитики. Да только его новое гражданство будет главным испытанием для Москвы: санкции никуда не денутся, экономический рост будет замедляться, признания не будет. 18 марта ничего не закончилось – напротив, все только началось. На полуострове принято считать, что Крым после референдума стал акушером новой российской эпохи. И никто не хочет думать о том, что сто с небольшим дней назад он выступил в роли могильщика старой.

Крымские очерки: Сто дней другого Крыма Reviewed by on . Передмова Ярослава Степаняка (Ванкувер) Представлені нижче два нариси по Криму відображають погляд професіонала на проблеми природоохоронного характеру які вини Передмова Ярослава Степаняка (Ванкувер) Представлені нижче два нариси по Криму відображають погляд професіонала на проблеми природоохоронного характеру які вини Rating: 0
tsf357-80-longwildcatsouvenirs.com
scroll to top
UA-104440912-1